Июль, деревня, сортир на улице, уборка - эти три кучи выбросить, эту кучу на чердак. Обнаружена моль в крупе, гадкие червячки, все перетряхивается и отправляется с мусорное ведро, результат - девственный шкаф.
Книги КГ - уг, вернее книги - красотень, только нах? Литературы нет. Исключение - Пивоварова, филологического счастья целый кусок. "Уважаемый КГ, от слова "толерантность" уже мутит! Ваш неверный читатель."
Работаработаработаработа - так прошли последние 4 месяца.
Сегодня пауза настоящего выходного, когда не бежится в синюю даль за какой-нибудь жизненно необходимой фигней, а просто ничего-не-делается.
Красотень.

Вспыльчивый юноша (притча)

Один юноша был очень вспыльчивым и несдержанным. Отец дал ему мешочек с гвоздями и приказал каждый раз, когда он не сдержит своего гнева, вбивать один гвоздь в столб забора.

В первый же день юноша вбил в столб несколько десятков гвоздей. Столб был сделан из очень прочного дерева, куда тяжело входили гвозди, и уже через неделю молодой человек понял, что ему проще держать себя в руках, чем постоянно орудовать молотком. После этого число забиваемых в столб гвоздей стало уменьшаться с каждым днём.

В день, когда юноша ни разу не потерял самообладания, отец сказал ему, что в такие дни он может вытаскивать из столба по одному гвоздю.

И, наконец, пришёл день, когда в столбе не осталось ни одного гвоздя. Отец сказал сыну:

– Ты хорошо поработал. Но посмотри, сколько дыр осталось в столбе… Так же и в душе человека после обидных слов. И сколько бы ты потом раз ни извинялся, шрам останется.

Получить свою древнюю притчу.

 Чтобы начать ненавидеть литературу надо сделать ее работой - редактировать, читать, писать отзывы. Вдруг ловишь себя на мысли, что много мечтаешь. О ядах, например. Сильнодействующих таких.
Каждому писцу - по ложке от редактора! Выживут талантливейшие, их спасет провидение.

Внезапно приходит понимание, что профессия твоя - словоблох, педант и убийца паразитов типа "это", "вообще", "в принципе" и "на самом деле", которые подвергаются травле, гонениям и жестокому вымарыванию. Скажешь им возмущенно: кыш-кыш-кыш! - они идут по текстам, искать, где оскорбленным "это" есть в мире уголок, но как гномы у Роулинг всегда возвращаются на место обитания.
Маленькие мазохисты.

При всей этой рабочей щепетильности дома мы общаемся исключительно на усекновенном эллочкинном, состоящим из следующего лексикона: "пиздец, капец и все умерли", "не айс", "фигня" и "хрень". Этого словарного запаса хватает с избытком, чтобы обсудить все домашние дела.

Кстати, очень помогает тренировать телепатию и эмоциональный интеллект, ибо в слово "хрень", как оказалось, можно вложить такое количество смыслов...

Аудиокниги забраковались, но открылось чудо аудиоспектаклей.
Спектакли имеют свое пространство и воспринимаются как-то по другому нежели книги, только не очень понятно как.
Как будто сидишь в темном зале.
Книга ложится в память сугубо личным восприятием и ритмом прочтения, а звуки в спектакле уже поданы, но бездна пространства для воображения материи, которое в книге как раз обусловлено описанием.
Слушаю спектакли, занимаясь домашними делами или в дороге.
Очень странное ощущение, как будто смотришь не то внутрь себя, не то в какое-то пятое измерение, где метель на улицах Киева, звуки гитары, беседы, монологи, признания в любви - не четкой воображаемой картинкой, а только эмоциями и угадывающимися силуэтами, как обобщенность.
После остается только настроение, как чистый аккорд или лейтмотив произведения, безыскусный как восприятие в детстве, когда еще не умеешь анализировать, разбирать по полочкам, изучать стиль автора и расхватывать на цитаты.

Знаете, что я ужасно-преужасно не люблю?
Я не люблю, когда нет реакции в зрительном зале.
Когда ты весь перестраиваешься, выкладываешься и выигрываешься целенаправленно, а отдачи никакой, даже завалящего помидора нет.
Когда сдираешь с себя пласт отчуждения и брони с кусочками плоти и открываешь другим свое сердце, оно болезненно-испуганно пропускает удар-другой, а потом только его гулкий стук раздается в наступившей тишине, проходит минута-другая, и ты вглядываешься со сцены в темноту, и вдруг понимаешь, что зал абсолютно пустой.
Никого нет.
Ты бросал свои мячи в пустоту, и этой пустоте абсолютно наплевать на твое сердце.

Когда начинаешь думать, что читать нечего, и валяющееся под рукой чтиво томительно насилует мозг - пора садиться писать свое.
Говорить с собой и кем-то на птичьих наречиях и ронять в песок ракушки, монетки и ключи.

Когда-нибудь и меня посчитают.
По осени или к какому-то сроку, из серии - ай, столько лет, а еще нету детей - непорядок!
Присвоят мне гендер или обсудят на лавочке после обеда, когда солнце уже уходит в тень, но еще тепло.
Назовут меня женой или дочерью и тут же припишут необходимые, но, почему-то отсутствующие качества.
Меня посчитают бухгалтером, гражданкой, политически зрелой личностью, еще какой-нибудь невыразимо-тошнотной дрянью.
Их очень много, но зачастую они солидарны друг с другом и они считают, что...
Этих "что" бессчисленной множество, они липнут к коже, каждый раз отскребая их в душе, я реву от досады, потому что мы-то знаем, что эти "что" не так уж и безобидны.
По ночам, когда пустеют лавочки и в мире дышится свободней, я распутываю узелки, и перерезаю чужие нитки на канве.
Я не хочу никого считать.
Особенно в притяжательных местоимениях.
Давай будем неопределенными друг для друга, чтобы догадываться, а не знать наверняка, потому что правда где-то всегда посередине.
Чтобы некогда, когда мы устанем смотреть сны и собирать мозаику из нечто, можно было бы легко ускользнуть мимо счета "на раз-два-три рассчитайсь!", туда куда захочешь ты.

28 марта Гуси-гуси представили в Москве "Доминиканскую кантату".
Жизнеописание святого Доминика - 13 песен, перемежающихся историческими справками.
Алан Кристиан, Тикки Шельен и Алина Зайцева.
( Read more... )

Соблазнила прекрасную Мари пойти на документальный фильм о грузинском художнике Пиросмани.
Кто-то хороший разместил в сообществе культорология объявление, но не указал время.
Мобильный, оставленный для справок, глухо молчал два дня, и мы решили пойти на авось, опоздаем - пойдем пить кофе и лопать шарлотку.
Конечно, мы опоздали, всего ничего так, минут на сорок.
Я канителилась и упиралась, смотрела на Мари жалкими собачьими глазами и ужасно не хотела идти куда бы то ни было, опоздав на такой приличный срок.
Прекрасные женщины вьют из меня веревки :(
О эта предательски скрипучая дверь при входе!
О эта ужасная воющая половица у порожка!
И мы как две школьницы, прогулявшие первый урок и опоздавшие на половину второго.
А опоздавшие как вы знаете сидят на галерке, и так как мест уже не было, мы сели на край сцены метрах в 15 от экрана.
Как ни странно, мы явились как раз к концу вступительной речи и даже успели на короткометражку Параджанова по творчеству Пиросмани. Параджанов был параджанистый, прекрасный и созерцательный.
А потом был Фильм - с большой буквы.
( Read more... )